Обзор некоторых вопросов судебной практики по делам, связанным с оспариванием и принудительным исполнением третейских решений

01.03.2009, Абрамова М.В.
Обзор некоторых вопросов судебной практики по делам, связанным с оспариванием и принудительным исполнением третейских решений

В соответствии с положениями ст. 31 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) к подведомственности арбитражных судов относятся дела об оспаривании решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей, принятых на территории России (далее – третейские суды), а также о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов. Особенность рассмотрения такого рода дел заключается в том, что арбитражные суды не рассматривают по существу спор, по которому вынесено решение третейского суда, поскольку в силу положений АПК РФ, при рассмотрении данных категорий дел арбитражный суд существенно ограничен в оценке и квалификации правоотношений сторон по существу спора и при принятии судебного акта должен руководствоваться исчерпывающим перечнем оснований как для отмены решения третейского суда (ст. 233 АПК РФ), так и для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (ст. 239 АПК РФ). В связи с вышеизложенным предметом рассмотрения настоящей статьи является анализ судебной практики 2009 года по указанной категории дел, в рамках которого выделено несколько вопросов, по которым позиция арбитражных судов заслуживает, по нашему мнению, особого внимания. Действительность и автономность третейской оговорки При оспаривании решений третейских судов предметом рассмотрения и анализа в арбитражном суде весьма часто является третейское соглашение, при этом арбитражному суду необходимо решить вопрос о его действительности, оценить его содержание и сделать вывод о возможности его применения в рамках конкретного спора. ФАС Северо-Кавказского округа в Постановлении от 5 марта 2009 г. № А63-19546/2008-СЗ-16 оставил без изменения определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требования об отмене решения третейского суда по мотиву того, что договор, содержащий третейскую оговорку, был расторгнут сторонами до рассмотрения спора третейским судом и не подлежал рассмотрению третейским судом, указав на следующее: «Согласно статье 17 Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» третейский суд самостоятельно решает вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции рассматривать переданный на его разрешение спор, в том числе в случаях, когда одна из сторон возражает против третейского разбирательства по мотиву отсутствия или недействительности третейского соглашения. Для этой цели третейское соглашение, заключенное в виде оговорки в договоре, должно рассматриваться как не зависящее от других условий договора. (...) Ссылка заявителя на то, что расторжение договора влечет за собой прекращение действия третейской оговорки, оценен судом и правомерно отклонен. Соглашение о передаче спора в третейский суд сохраняет свою силу и после расторжения договора, содержащего такое соглашение, если стороны соглашением о расторжении договора не установили иное». Аналогичная позиция о действительности третейской оговорки при условии признания недействительным договора, в котором такая оговорка содержится, изложена в Постановлении ФАС Центрального округа от 5 марта 2009 г. № А35-6404/08-С4, в котором указано, что «...третейское соглашение, заключенное в виде оговорки в договоре, должно рассматриваться как не зависящее от других условий договора. Третейское соглашение не направлено на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (…) соглашение о рассмотрении спора третейским судом имеет автономный характер и не зависит от других условий договора». Последствием автономности третейской оговорки является, на наш взгляд, принятое ФАС Уральского округа Постановление от 21 января 2009 г. № Ф09-10562/08-С5, в котором ФАС Уральского округа, признавая обоснованным отклонение судом первой инстанции ходатайства о приостановлении по ст. 143 АПК РФ производства по делу о выдаче исполнительного листа по решению третейского суда в связи с рассмотрением арбитражным судом другого дела, предметом которого является признание незаключенным договора, содержащего третейскую оговорку, указал на следующее: «Факт направления искового заявления в арбитражный суд о признании незаключенным соглашения, содержащего третейскую оговорку, не может рассматриваться как основание для приостановления рассмотрения производства по заявлению о выдаче исполнительного листа по решению третейского суда». Рассмотрение дела о выдаче исполнительного листа по решению третейского суда не зависит от результатов рассмотрения иска о признании незаключенным соглашения, содержащего третейскую оговорку, поскольку, по мнению ФАС Уральского округа, в деле о признании незаключенным соглашения не устанавливаются обстоятельства, которые являются основанием для отказа в выдаче исполнительного документа в порядке ст. 239 АПК РФ. Далее рассмотрим позицию судебных органов по вопросу о том, может ли одна из сторон договора, содержащего третейскую оговорку, отказаться от такой оговорки без согласования с другой стороной. Оценивая последствия такого отказа, ФАС Московского округа в своем Постановлении от 13 марта 2009 г. № КГ-А41/1301-09 обоснованно пришел к выводу о том, что односторонний отказ заявителя от третейской оговорки не влечет ее недействительность. В постановлении суд указал, что «довод ПК ЖСК «Луч» о направлении в адрес ООО «Тепловые сети Балашихи» отказа от третейской оговорки правомерно не принят судом первой инстанции, поскольку доказательств согласования сторонами (подписания) изменений третейского соглашения в установленном законом порядке заявителем не представлено». Кроме того, судом также был принят во внимание тот факт, что «предложение о внесении изменений в условия соглашения направлены ПК ЖСК «Луч» после предъявления и принятия иска Третейским судом». Таким образом, судом сделан справедливый вывод о том, что отказ от третейской оговорки, равно как и изменение ее условий не может происходить на основании волеизъявления только одной из сторон договора. Для изменения условий или отмены третейской оговорки необходимо соответствующее соглашение сторон, при отсутствии которого третейская оговорка подлежит применению в той редакции, в которой она была первоначально согласована сторонами в договоре. По вопросу применимости правил универсального правопреемства ФАС Московского округа в Постановлении от 30 марта 2009 г. № КГ-А40/1942-08 указал, что: «Нормы универсального правопреемства не подлежат применению к порядку оформления третейского соглашения». Таким образом, в случае реорганизации одной из сторон договора, содержащего третейскую оговорку, необходимо составление нового третейского соглашения в соответствии с требованиями ст. 7 Ф3 «О третейских судах в Российской Федерации», в противном случае споры будут рассматриваться арбитражными судами. Данный вывод ФАС Московского округа согласуется с позицией ФАС Центрального округа (см. указанное выше Постановление от 5 марта 2009 г. № А35-6404/08-С4) о том, что «Третейское соглашение не направлено на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей». Исследуя вопрос о применимости правил универсального правопреемства к третейской оговорке, необходимо также обратить внимание на то, какие факты создают обстоятельства, связанные с правопреемством. Так, по мнению судов, смена наименования организации при сохранении ее основного государственного регистрационного номера не создает обстоятельств, связанных с правопреемством. На это указал ФАС Волго-Вятского округа в своем Постановлении от 25 марта 2009 г, № А79-9546/2008. В соответствии с материалами дела, у одной из сторон по договору, содержащему третейскую оговорку, изменилось наименование, что, по мнению заявителя, исключает возможность передачи дела на рассмотрение в третейский суд, т. к. действие третейской оговорки не может распространяться на сторону после изменения ее наименования. На этом основании заявитель просит отменить решение третейского суда. Суд первой инстанции отменил решение третейского суда, поскольку последний рассмотрел спор при отсутствии третейского соглашения. Указанным выше Постановлением определение суда первой инстанции отменено, дело направлено на новое рассмотрение, поскольку: «во-первых, в материалах дела отсутствуют доказательства ликвидации Общества как юридического лица и о принятии решения о создании нового юридического лица — Завода, поскольку Общество продолжало осуществлять свою деятельность, но под другим наименованием. Изменение наименования юридического лица без смены основного государственного регистрационного номера юридического лица и индивидуального номера налогоплательщика не создает обстоятельств, связанных с правопреемством. Во-вторых, договор аренды недвижимого имущества от 01.01.2006, ненадлежащее исполнение которого послужило основанием для обращения с иском в Третейский суд, содержит в п. 5.2 самостоятельную третейскую оговорку. Изменение наименования юридического лица не влечет за собой изменение условий договора, поэтому действие договора и третейской оговорки распространяется и на Завод». Также отдельного внимания заслуживает Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 12 февраля 2009 г. №АЗЗ-11663/2008-Ф02-134/2009, разъясняющее содержание третейской оговорки и обоснованность ее применения к конкретному спору. В соответствии с материалами дела арбитражный суд первой инстанции отказал заявителю в удовлетворении требования о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда на том основании, что в тексте третейской оговорки отсутствует указание на рассмотрение третейским судом споров сторон о неосновательном обогащении, полученном в связи с договором. Данный вывод суда является необоснованным. В указанном выше Постановлении разъяснено, что «Согласно пункту 2 статьи 1, пунктам 1,2 статьи 5, пункту 1 статьи 7 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» в третейский суд может по соглашению сторон третейского разбирательства передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом. Спор может быть передан на разрешение третейского суда при наличии заключенного между сторонами третейского соглашения. Третейское соглашение может быть заключено сторонами в отношении всех или определенных споров, которые возникли или могут возникнуть между сторонами в связи с каким-либо конкретным правоотношением». При этом в Постановлении также указано, что «в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа в случаях, если сторона третейского разбирательства, против которой принято решение третейского суда, представит доказательства того, что решение третейского суда принято по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения». Таким образом, для распространения действия третейской оговорки на конкретные виды споров достаточно наличия в договоре общего условия третейской оговорки о передаче всех споров, возникающих из договора, в определенный третейский суд. Очевидно, что если стороны хотят ограничить компетенцию третейского суда в отношении определенных видов споров, такое условие должно быть прямо установлено в третейском соглашении (третейской оговорке). Прекращение деятельности третейских судов Порядок образования и деятельности третейских судов установлен ст. 3 ФЗ «О третейских судах Российской Федерации». При этом в соответствии с п. 2 указанной статьи закона постоянно действующие третейские суды образуются организациями — юридическими лицами и действуют при этих организациях — юридических лицах. В этой связи определенный интерес представляет Постановление ФАС Северо-Западного округа от 2 февраля 2009 г. № А42-4002/2008, в котором на основании приведенной выше нормы закона рассматривается вопрос прекращения деятельности третейских судов в случае ликвидации юридического лица, при котором такой суд создан. При рассмотрении заявления об отмене решения третейского суда было установлено, что решение третейского суда было вынесено после ликвидации юридического лица, при котором был создан соответствующий третейский суд. Удовлетворяя заявление об отмене такого решения третейского суда, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего: «Согласно п. 1, 2 ст. 3 Закона в Российской Федерации могут образовываться постоянно действующие третейские суды и третейские суды для разрешения конкретного спора. Постоянно действующие третейские суды образуются торговыми палатами, биржами, общественными объединениями предпринимателей и потребителей, иными организациями — юридическими лицами, созданными в соответствии с законодательством Российской Федерации, и их объединениями (ассоциациями, союзами) и действуют при этих организациях — юридических лицах». С учетом приведенных положений закона суд справедливо указал, что «постоянно действующий третейский суд не является юридическим лицом и может действовать до момента ликвидации юридического лица, при котором он создан». На основании вышеизложенного суд сделал обоснованный вывод о том, что «Вынесение решения третейским судом, прекратившим свою деятельность, противоречит Закону, что согласно ч. 2 ст. 233 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемого судебного акта». Состав суда В рамках изучения вопроса о законности третейского состава особый интерес представляет вопрос о допустимости назначения адвоката третейским судьей. Данный вопрос по-разному оценивался федеральными арбитражными судами округов . Однако Высший Арбитражный Суд РФ Постановлением Президиума от 31.03.2009 г. № 17412/08 по заявлению о пересмотре в порядке надзора указанного выше Постановления ФАС Московского округа от 3 декабря 2008 г., отменяя это Постановление, указал на следующее: «Пункт 7 статьи 8 Закона о третейских судах и статья 2 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре не содержат императивных норм, запрещающих адвокатам осуществлять полномочия третейского судьи в третейском судопроизводстве. Практика включения адвокатов в число третейских судей является широко распространенной в Российской Федерации... Законодательство допускает участие адвоката в работе суда в качестве третейского судьи при условии, что адвокат не связан с участвующими в третейском разбирательстве лицами клиентскими отношениями и не имеет иной заинтересованности в деле». Далее ВАС РФ делает вывод о том, что иное истолкование закона приводит «к дискриминации профессиональных юристов, относящихся к адвокатскому сообществу, по сравнению с юристами, не имеющими данного статуса. При этом деятельность адвокатов более подвержена регламентации, ограничениям и контролю, чем деятельность юристов, не являющихся адвокатами». Отметим, что трактовка ВАС РФ норм российского законодательства, изложенная в указанном выше Постановлении Президиума, соответствует законодательству большинства иностранных государств, в которых отсутствуют запреты на осуществление адвокатами полномочий третейских судей, а практика участия адвокатов в качестве третейских и арбитражных судей является достаточно широко распространенной.